Новеллы примирительных процедур в российском законодательстве

Своим первым в 2020 году Постановлением Пленум ВС РФ (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2020 N 1 "Об утверждении списка судебных примирителей") утвердил список судебных примирителей. Это судьи в отставке, которые теперь будут проводить новую примирительную процедуру — судебное примирение в гражданском и арбитражном процессе, а такжет при административном судорпроизводстве. На уровне закона положения о судебном примирении начали действовать 25 октября 2019 года, а затем Пленум ВС РФ (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 2019г. №41 “Об утверждении Регламента проведения судебного примирения”) утвердил и регламент новой процедуры — судебного примирения. Процедура завершается в случаях примирения, непримирения, истечения сроков процедуры и прекращения процедуры примирителем. Например, когда стороны очевидно не смогут договориться. По итогам примирения стороны должны заключить мировое соглашение при содействии примирителя, который должен убедиться, что стороны одинаково понимают условия соглашения. Все эти новеллы, как и ранее утверждённые процедуры медиации спора, направлены на увеличение числа судебных споров, окончившихся примирением сторон, на стимулирование сторон к переговорам и согласованию взаимоприемлемых для них решений разрешения спора. Надо сказать, что в Республике Словения подобный опыт (судебное примирение и судебные примирители из числа бывших судей) дал прекрасный результат: 65% дел, в которых судебные примирители обсуждали со сторонами все аспекты судебного спора, закончились мировыми соглашениями сторон. В России картина с судебным примирением сторон весьма печальна, исходя из данных статистики ВС РФ за 1-ое полугодие 2019 года: - в арбитражных судах первой инстанции лишь 3,7% дел заканчивались утверждением мирового соглашения. - в арбитражных судах апелляционной инстанции эта цифра уже составляла — 0,5%. - в арбитражных судах кассационной инстанции только 0,18% дел закончились утверждением мирового соглашения. - по административным спорам: менее 1% дел окончились судебным примирением сторон. Для сравнения: в США 95%, а в Великобритании 87% судебных дел завершаются разрешением спора путем заключения мирового соглашения. Понятно, что сложная доказательная база, несформировавшаяся судебная практика по тем или иным вопросам, и непредсказуемость результата судебного процесса, сами по себе стимулируют стороны к поиску возможных взаимоприемлемых решений. Так же как и понимание конечного результата, особенно по делам о взыскании задолженности, при наличии штрафных санкций, когда сторонам ясны риски и экономические составляющие результата судебного рассмотрения, тоже отнюдь не вдохновляет ответчика на излишнее затягивание процесса, и стороны гораздо чаще общей статистики приходят к мировому соглашению в такого рода судебных спорах. Не вызывает удивления и тот факт, что большинтво мировых соглашений заключаются и утверждаются в судах первой инстанции: чисто психологически, чем выше инстанция, тем больше уверенность одной (выигрывающей) стороны в успехе, в обоснованности аргументов и полноте удовлетворения своих требований. Но, безусловно, существует и ряд причин, по которым стороны в российских судах столь неохотно идут на процедуры примирения и заключения мировых соглашений с оппонентами. Эти причины носят как объективный, так и субъективный (и вполне устранимый) характер. Давайте рассмотрим часть из них: 1) как правило, подаче иска, предшествует некая стадия переговоров, в котороых стороны не достигли согласия, а в нашей жизненной парадигме, обычно, ещё и переругались друг с другом. Поэтому на судебный процесс стороны у нас идут как «на войну» с оппонентом. А собираясь на войну, трудно думать о мире. Особенно это касается корпоративных и наследственных споров, в которых, как правило, кипящие страсти, окрашиваются многочисленными взаимными недружественными действиями сторон. 2) скорость рассмотрения дел и дешевизна юридического сопровождения: - коллеги, прошу не улыбаться саркастически относительно скорости рассмотрения дел в наших судах. Давайте будем честными, и относительно хотя бы арбитражных дел, скажем, что при всех возможных ухищрениях по затягиванию рассмотрения, экономические споры в наших арбитражных судах рассматриваются на порядок быстрее, чем в большинстве юрисдикций европейских стран и США. - что касается дешевизны, то тут можно выделить три аспекта: а) в каждой уважающей себя компании есть юротдел, сотрудники которого осуществляют судебное сопровождение дела за некую, не самую обременительную для компании, зарплату. В сложных случаях можно обратиться к специалистам из специализирующихся в той или иной отрасли права юридических компаний, или из адвокатских объединений. Стоимость их участия в деле также не сопоставима с гонорарами их западных коллег, тем более, что «гонорар успеха» как был, так и остался пока почти «вне закона». Ну а в судах общей юрисдикции и сам гражданин может свою позицию защищать. «Самолечение» у нас не запрещено. б) стоимость государственной пошлины: да она может быть большой, но вот, например, в Нидерландах при подаче апелляционной жалобы госпошлина возрастает вдвое. У нас она вдвое уменьшается. Небесспорная конечно мера, но, возможно, увеличение госпошлины при обращении в апелляционные инстанции, позволило бы соктратить т.н. «апелляционные затягивания», когда апелляционная жалоба подаётся стороной исключительно с целью затягивания вступления решения Суда в законную силу. в) есть ещё такое сленговое понятие как «дешевизна взыскательского кредитования». Если нет других штрафных санкций, то пока длятся судебные разбирательства в первой и апелляционной инстанциях, должнику экономически более выгодно не торопиться отдавать взыскиваемую сумму, ведь менее чем по ключевой ставке ЦБ РФ, он вряд ли где-то прокредитуется. И вот на эти, до некоторой степени, «объективные» факторы, отнюдь не стимулирующие судебное примирение, накладываются ещё и «субъективные», которые могли бы быть легко устранены, будь на то воля законодателя. 3) в российской правовой практике заключить и, главное- утвердить мировое соглашение в банкротстве архисложно, если не сказать — практически невозможно, ведь при утверждении соглашения необходимо установить отсутствие нарушений его условиями как прав непосредственных участников конкретного обособленного спора, так и интересов всех кредиторов по делу о банкротстве. Да и заключение мирового соглашения со стороной, в отношении которой только ещё подано заявление о банкротстве, тоже весьма чревато последующим обвинением в совершении сделки с предпочтением перед другими кредиторами (дело № А40-231052/2015). 4) заключение и утверждение мирового соглашения может быть существенно затруднено также наличием публично-правовового элемента в виде государственного органа или компании с государственным участием. Ведь если стороны спора и согласуют мировое соглашение, то ничто не мешает суду посчитать это соглашение нарушающим публичные порядок и интересы (дело № А40-75603/2017) 5) сейчас судебная практика складывается в сторону либерализации судами условий мировых соглашений, но никуда не делись распределительные права сторон, при которых ответчик, заключая мировое соглашение обязывается признавать иск полностью, либо в части. 6) Проблемой, в нашей правовой парадигме, остаётся невозможность зафиксировать в мировом соглашении отказ сторон(ны) от права инициировать из данных гражданско-правовых отношений новые судебные споры, либо утвердить положение о воздержании от подачи исков. Так, совсем недавно, Суд не утвердил мировое соглашение сторон, поскольку судей не устроил пункт, запрещавщий сторонам в дальнейшем оспаривать обстоятельства, установленные арбитражными судами по этому делу, поскольку этот пункт, по мнению Суда, противоречит конституционным праву на судебную защиту (дело № А22-941/2006). 7) Действующая судебная практика не предполагает заключение мирового соглашения в отношении нескольких судебных споров или же, если гражданско-правовые отношения сторон не ограничиваются только аспектами данного судебного дела, а носят комплексный характер. Скорее всего, Суд откажет в утверждении такого мирового соглашения, так как действующее процессуальное законодательство допускает заключение мирового соглашения исключительно в отношении обстоятельств одного судебного спора, также как откажет и при наличии отлагательных и отменительных условий, или при наличии в мировом соглашении условий, не всязанных напрямую с предметом спора и т. п. Хотя ещё Пленум «почившего в бозе» ВАС РФ в своем Постановлении от 18 июля 2014 года № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» разрешил включать в мировое соглашение «положения, которые связаны с заявленными требованиями, но не являются предметом судебного разбирательства». 8) Действующее законодательство и существующая судебная практика подразумевают изменение условий мирового соглашения только путём заключения сторонами нового соглашения и утверждения его Судом на любой стадии судебного процесса, включая стадию исполнения. Утвержденное судом мировое соглашение нельзя изменить путем внесения изменений, дополнений, включения новых условий или исключения старых. Суды считают, что единственно возможным способом изменить содержание мирового соглашения является утверждение нового мирового соглашения (п. 23 Постановления Пленума ВАС РФ № 50  «О примирении сторон в арбитражном процессе»от 18.07.2014г.). Т.е. даже если стороны изъявили волю изменить хотя бы одну цифру в одном из пунктов мирового соглашения, им необходимо заключить новое мировое и утвердить его в Суде. Так что же ты такое, наше мировое (соглашение)? Коллеги, не смейтесь, но я в российской юридической литературе насчитал порядка шести десятков различных определений понятия «мировое соглашение»: от «процессуальное соглашение сторон с элементами материального права» до «мировое соглашение – это гражданско-правовой договор, который утверждается судом и имеет процессуальное значение». Кто-то абсолютно приравнивает мировое соглашение к судебному решению, другие называют его «суррогатом судебного акта», а некоторые наши коллеги с большими учёными степенями и званиями пишут целые монографии на тему понятия и условий досудебных, не утверждаемых судом мировых соглашений и их значения в случае возникновения судебного спора. Я то как-то «приземлённо» считаю, что мировое соглашение в российской действительности — это процедура, связанная именно с судебной деятельностью. То есть стороны, обращаясь в суд, судятся, спорят и затем, возможно, приходят к мировому соглашению, утверждаемому судом. Мне как-то ближе позиция ВАС РФ (Постановление Президиума ВАС РФ от 08.09.2009г. № 17447/08): «Мировое соглашение сторон, не утвержденное судом в соответствии с ч.4 ст. 139 и  ч. 2 ст. 141 АПК, выражает лишь намерение сторон заключить его, которое не реализовано в установленном гл. 15 АПК порядке. В связи с этим оно не влечет правовых последствий мирового соглашения». Кстати, медиативное соглашение сторон, не утверждённное Судом как мировое соглашение, также не будет иметь никаких правовых последствий. Давайте попробуем сформулировать так: «Мировое соглашение — это утверждаемое судом соглашение сторон, с участием, при определённых законодательством условиях, третьих лиц, заключённое добровольно ими на любой стадии (включая стадию исполнения решения) гражданского, арбитражного или административного процесса, содержащее не противоречащие действующему законодательству, не ущемляющие интересов, взаимопреемлемые и согласованные условия примирения по судебному спору». И от проблем и «минусов» перейдём к «плюсам» заключения сторонами мирового соглашения: если не брать во внимание морально-этническую беллетристику типа «Худой мир лучше доброй сссоры», то в юридической литературе обычно указываются следующие положительные стороны: - мировое соглашение даёт сторонам возможность добровольно выразить свою волю на взаимопреемлемое разрешение судебного спора. Для истца это реальная возможность исполнения его требований, а для ответчика осуществление фактически возможного и устраивающего его исполнения своих обязательств. - если заключается мировое соглашение, то истцу возвращается часть уплаченной госпошлины (70% при заключении соглашения в первой инстанции и 50% и 30% при заключении мирового во второй и третьей судебных инстанциях). - если решение суда вступает в законную силу, как правило, через некоторый период времени, то мировое соглашение вступает в законную силу немедленно. (так себе аргумент, прямо скажем: можно прождать указанный в мировом соглашении срок исполнения принятого стороной обязательства, ничего не получить, а потом ещё потратить время на получения исполнительного листа, хотя, согласно статистике, степень добровольного исполнения мировых соглашений превышает 90 процентов). Ну вот пожалуй и все очевидные положительные стороны от заключения мирового соглашения. С учётом всего вышеизложенного, не удивляет столь небольшой процент судебных дел, оканчивающихся мировыми соглашениями в российских судах. А что же можно предложить, чтобы, говоря словами Председателя одного из региональных Арбитражных Судов, «в правой культуре у населения и юридических лиц развивалось желание примиряться»: 1) наверное, не лишним будет ввести экономические рычаги (штрафы), которыми будут наказываться стороны за неисполнение условий заключённых ими и утверждённых Судами мировых соглашений. 2) можно попробовать дать самим судьям право предпринимать реальные меры для заключения мирового соглашения, дать им возможность разъяснять сторонам преимущества такого способа разрешения конкретного спора. Сейчас судья, изучив предварительно материалы дела, не может сказать: ваша позиция слаба и неправомерна из-за этих причин, а вот ваша по другим. Очень много моментов, которые сдерживают судью. В законодательстве штата Калифорния (США), например, предусмотрена процессуальная возможность взятия на себя судьёй функции судебного примирителя, посредника. Таким образом сам Суд непосредственно подключается к выполнению примирительных функций. Но, если судья не смог примирить стороны, то дальнейшее ведение им судебного процесса(рассмотрения дела) возможно только с общего едингласного согласия сторон. Если хотя бы одна из сторон не соглашается, то судья подлежит замене. 3) не бесспорная мысль, но можно, хотя бы только в арбитражном процессе, повысить госпошлину при обжалованиии в апелляционной и кассационной инстанциях, а не снижать её как сейчас. Но для этого, конечно, должно нам иметь совсем иное, нежели сейчас, качество апелляционного и кассационного рассмотрения жалоб. 4) максимально диспозитивно Судам следовало бы, при утверждении мирового соглашения, подходить к его условиям, согласованным сторонами, руководствуясь прежде всего принципом «свободы договора», закреплённым в 421-ой ст. ГК РФ. 5) Судам, видимо, следовало бы перестать использовать «объективное вменение» и признавать недействительными чуть ли не все сделки (включая мировые соглашения) с будущими банкротами по аргументу предпочтения перед другими кредиторами. Сам по себе факт подачи заявления о банкротстве ещё не означает императивного признания должника банкротом. Почему сторона по сделке должна всё знать о финансово-экономическом состоянии контрагента по сделке? Если потенциальный будущий банкрот заключил сделку, зная, что ему в будущем может не хватить денежных средств для расчёта с кредиторами, то почему за это квазипоследствиями недействительности сделки должен отвечать его контрагент? 6) возможно, для изменения условий утверждённого Судом мирового соглашения, было бы достаточно утверждения судом дополнительного соглашения сторон, изменяющего тот или иной пункт мирового соглашения (по аналогии с правом вышестоящей судебной инстанции изменить при обжаловании судебное решение в той или иной части), а не утверждать заново практически идентичное в правовом смысле новое мировое соглашение. Так ведь приставам-исполнителям на 3-4 раз утверждения и запутаться можно какое из мировых соглашений действует, а какое отменено, особенно если по ним уже получены несколько исполнительных листов. и наконец: 7) раз уж введён институт судебного примирения и утверждён список судебных примирителей- судей в отставке, имеющих огромный юридический опыт, знания и соответствующую репутацию, то почему заключённые при их содействии(участии) мировые соглашения утверждаются в общем порядке? Наверное имеет смысл, чтобы судебный примиритель давал своё заключение по данному мировому, а Суд при утверждении рассматривал бы только процессуальные вопросы: подписано ли оно уполномоченными лицами, понятно ли оно сторонам и т. п. Я думаю, что институт судебного примирения получит в нашей правовой системе своё дальнейшее развитие, ибо, как говаривал французский философ и публицист Реймон Клод Фердинанд Арон: «Соглашаться на компромисс — значит отчасти признавать справедливость чужих аргументов».